Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
18:49 

Осколок старого мира

Так почему-то получилось, что я везде его пихаю. Зарегилась в Контакте - запихнула в Контакт. Зарегилась на Ярушке - запихнула в Ярушку. Нравится он мне чем-то. ))) А вообще, люблю подвиги, пытки, героев там разных и что-нить героическое.
Короче, на Дриме был конкурс прозы и надо было написать рассказ по картинке. Ну я и написала. Картинка вот такая

А рассказ не должен был превышать 10 000 знаков.
(А, кстати, там в комментах долго велись дебаты, как понимать этого персонажа - как женщину или как мужчину. Ну, короче, потом вылезла Дарин, ссудившая это изображение многоуважаемой публике, и говорит: как мужчину, у этого художника все мужчины такие. Ну вот, а к стыду своему, я не знаю этого художника...)
Короче:

ОСКОЛОК СТАРОГО МИРА


В мире были только две вещи, которые приводили Янерса в умиление. Первая – это то, как тебе выдают зарплату: как из маленького окошечка протягивается за твоим удостоверением изящная женская рука с мерцающим колечком на пальце, через мгновение убирается внутрь, шуршит бумажками, бланками – и вот она, блаженная минута счастья и такой обманчивой свободы – новые хрустящие купюры: «Получите, распишитесь и…» «И будьте свободны! – говорил он сам себе, пряча эти все еще пахнущие краской бумажки в карман. – Будьте свободны, как ветер! Идите, куда хотите, покупайте все, что хотите, но знайте, что ровно через неделю все это разлетится в прах. И останется только мучительно тянуть жалкие гроши, – высчитывать и выгадывать, – до нового мгновения счастья. Но оно придет, я знаю.Оно придет – и я снова стану свободным».

Так говорил себе Янерс в то утро, шагая по залитым солнцем улицам и ощущая приятную тяжесть от пачки купюр в кармане, пока совершенно случайно не наткнулся на вторую умилявшую его вещь. Он зашел в старьевочную лавку – так, проверить запуганного старичка-беженца, – но увидел там ту самую картину и остановился. Правда, прежде чем зайти в лавку, Янерс снял свой служебный значок, дабы не сеять в здешней публике нежелательной паники, отметив, однако, про себя, что лицензия у старичка – липовая, а значит, и до этой лавки тоже в скором времени доберутся.

Итак, он зашел внутрь и сразу же увидел ее, ту самую картину со Старой Земли. Пораженный, он остановился, забыв обо всем. За десять тысяч световых лет от сгоревшего в огне планетарных бомбардировок мира Янерс совершенно непостижимым образом увидел его осколок – странное существо в нелепом скафандре, державшее какой-то сверток на руках и выходившее из стены бушующего огня. Как будто неведомый художник знал,что ждет его планету в будущем. «Как же они умели предугадывать события!» – подумал Янерс и кивнул на картину подошедшему продавцу.

– Что это такое?
– Это рыцарь, – ответил продавец. – Он в доспехах, видите? Несет ребенка на руках, – он помедлил и добавил: – Спасает. От войны спасает, наверное.
– Ага. – Янерсх мыкнул. – А сколько стоит?
– Тысячу, – продавец нервно оглянулся на дверь. – Конфискат, сами понимаете…
«Вот мерзавец! –подумал Янерс. – Такие деньги за какую-то… Может, ему удостоверение показать? Отдаст задаром».
– А что так дорого?
Неожиданно для него продавец улыбнулся.
– Потому что это волшебная картина. Она меняет тех, кто на нее смотрит.
– Правда?
Янерс подумал.Тысяча – треть зарплаты, да и за картину, наверное, можно схлопотать выговор. С другой стороны, если она волшебная… Он усмехнулся:
– Ладно, по рукам. Только помни: в случае чего – молчок.
–Само собой, сэр, – ответил старик, и они расстались.

Дома Янерс повесил картину в унылой, всегда пустой гостиной, поглядел на нее, размышляя о словах старика, но, выйдя на следующий день на работу, почти забыл о ней. Серо и уныло прошла вся неделя, а в пятницу, в самый тяжелый день, Янерс горько раскаялся в своей покупке. В кабинет, где заседали они с шефом, привели того самого старика. Янерс посмотрел на него и вздрогнул. Старик тоже посмотрел на него. В ту минуту Янерс обругал себя последними словами, потому что старик узнал его, хотя ничего и не сказал.

– Уильям Джон Ван Дер Вейден? – спросил шеф.
– Да, – ответил тот.
– Продавец на Кинг-лайн нижнего уровня?
– Да.

Янерс взял себяв руки и начал записывать ответы, изредка поднимая глаза на старика. Над ним здорово поработали – правый глаз у него заплыл, скула была рассечена в кровь, одежда разодрана и стоял он с трудом, держа перед собой натертые наручниками руки. «Такого выгодно не оформишь, – подумал Янерс, – зря били. Теперь шефу не обломится, да и мне премию не накрутят». Допрос шел своим чередом. Прошло минут сорок, прежде чем шеф добрался до интересовавшей его сути.

– Пиши всех приятелей, кого знаешь, – сказал он, протягивая старику листок и ручку. – Всех перекупщиков, всех, кто помогал устроиться и тэ дэ. Давай быстрее.
– Погодите, –пробормотал старик, – но… это же… Зачем?
– Как это "зачем"? – заорал шеф. – Как это "зачем"? Тебе подробно объяснить, ты не понимаешь?! Сейчас ты все у меня поймешь! Ты на свободу не выйдешь во веки веков!
– А я и так свободен, – ответил старик решительно. – Мне терять уже нечего.

«Пускай называет кого угодно, – думал Янерс, пока охрана по команде шефа занималась рукоприкладством. – Меня это не касается. Это был не я. Он обознался, всегда ведь можно сделать скидку на то, что обознался. Скажу: клевета на работника управления. Хотя, если они вдруг нагрянут ко мне домой, а там это чучело со Старой Земли в доспехах и с ребенком…»

– Слушай, мне это надоело, – сказал шеф, когда время подошло к обеденному перерыву. – Оформляй его как есть, я скоро. Да и песочком тут посыпь, а то скользко. Я сейчас приду.

Он кивнул Янерсу и, скользя на залитом кровью полу, вышел. Охранники вышли следом и, как водится, встали в коридоре у двери. Янерс вздохнул с облегчением, подождал немного и, выйдя из-за стола, присел на корточки возле старика, валявшегося на полу.

– Доигрался? – сухо спросил он.
– Это ты их привел? – вопросом на вопрос ответил старик.
Янерс покачал головой.
– Нет, мне это ни к чему. Получать выговор за тебя? Не имеет смысла. Но все равно спасибо, что зря не болтал.

Он хотел встать, но старик мертвой хваткой вцепился ему в локоть.

– У меня дочь… – обессилено прохрипел он. – Пожалуйста… Ей шесть лет, всего шесть… – внезапно он всхлипнул, на глазах его показались слезы. – Ты знаешь, что они с ней сделают? Она тут… Боже всесильный, что они сделают с ней?..
– Ее оформили?
– Я не знаю. Но…– старик снова схватил его за руку. – Если можно, у меня есть деньги… Надо только связаться… У меня сестра в метрополии, недавно зарегистрировалась, у нее много денег… Если бы можно было мою дочь… мою бедную дочь…

«Если девчонку не оформили, – думал Янерс, листая вечером учетный журнал, – то дело плохо. Пожалуй, шеф перепродаст ее в Малые Миры в какое-нибудь припортовое… хм…заведение, получит кругленькую сумму и будет ходить довольным еще недельку. Да, девчонка влипла. Где там тетка у нее живет?» Он еще раз просмотрел данный стариком адрес, закрыл журнал и поехал домой.

«Он сказал, что ему нечего терять и потому он свободен, – размышлял он, стоя в полутемной комнате у картины. – А я? Вот человек из Старого Мира, спасает другого, сам рискуя собой. Может, он умрет через минуту? Но каким смыслом будет наполнена эта минута, каким величием? Такая минута, может быть, стоит целых часов, которые мы просто бездарно проедаем, просыпаем, проигрываем, тратим на никому не нужную работу… Только одна минута – шестьдесят секунд – которые наполняют собой все».

И внезапно ему стало так легко, как будто он сделался перышком, стремительным и легчайшим атомом света, как будто в один миг перенесся туда, в загадочную сущность этой картины. Словно стал вдруг тем неведомым, безымянным, в странном блестящем скафандре, но невероятно счастливым от осознания жизни, которую он прожил не зря. Глупо надеяться на что-то и во что-то верить, когда не делаешь ровным счетом ничего. Любая надежда и любая вера умирает без соответствующего дела.

– Черт, это все становится весьма глупым, – пробормотал Янерс, взял удостоверение и вышел.

Ему не составило труда проникнуть в участок – все коды он знал, ему никто не задавал лишних вопросов. Девочка и правда не была оформлена, а при мысли о том, что завтра ее сдадут перекупщикам, а на той изящной ручке, что выдает ему через окошко зарплату, появится еще одно дорогое кольцо, Янерсу стало противно. Он вытащил девчонку через черный ход и, по-прежнему удивляясь сам себе, отвез в аэропорт и усадил в первый подходящий аэробус.
Все остальное он помнил как во сне. Помнил, как девчонка, замученная страхом и переживаниями, спала, уткнувшись лбом ему в руку, помнил, как мучительно размышлял, «впаяют»ли ему за это срок или все обойдется. Какая-то часть его души – трезвая и разумная – понимала, что он сходит с ума, что он, наверное, уже сумасшедший, если решился на такое; а другая – такая хрупкая еще и не окрепшая – пела и ликовала от счастья. «Ну и пусть! – говорила она, пока он искал в метрополии нужный адрес, передавал девочку тетке, покупал обратный билет и, наконец, отпирал собственную квартиру. – Пусть посадят, пусть хоть убьют! Когда человек свободен, он летает, как птица. Когда он летает, только тогда он и живет».

– Я живу, – сказал Янерс. – Может быть, это правда? Только теперь я и живу?

Он остановился в гостиной и посмотрел на картину, такую необычно прекрасную в лучах восходящего солнца.

– Хочешь сказать, что я похож на тебя? – спросил он у рыцаря в древних, иноземных доспехах. – Я так же вытащил эту девчонку, так же за моими плечами горели все мосты. Ты выносишь ее из огня, а я тащил ее, как собственную душу, из огня всей этой прежней никчемной жизни. Глупо, но почему-то мне ее совершенно не жалко, эту самую жизнь. Я думал, что я хотя бы испугаюсь, а все на самом деле так просто…

«Все просто, – усмехаясь, подумал он, глядя, как у подъезда останавливается серый министерский фургон и из него один за другим выбегают люди в черной зловещей форме. – Ох и обложили, будто я и правда преступник какой! Ну ладно, идти – так идти, чего заставлять ребят ждать?»
Подумав так, он пошел к двери, бросив на картину прощальный взгляд. Рыцарь в блестящих доспехах смотрел куда-то вдаль, туда, где больше не было огня. Янерс знал: он видит там чистое небо, не закопченное дымом пожаров. И в окне, над городом, тоже сияло чистое небо, которое в этот день – а может, это ему только показалось? – стало к нему гораздо ближе, чем когда-либо раньше...

URL
Комментарии
2011-06-30 в 17:59 

Эльтарья
Ко двору подкралась ночь. Незаметно, как трамвай. На дворе теперь темно. А мне пофиг - я пью чай.
Августа Белая Очень интересно, хотя не везде понятно. И ещё мрачновато... Но мне всё равно понравилось. Вы часто пишите подобные рассказы?

2011-07-21 в 22:49 

Нет, к сожалению, я вообще не умею их писать. Учусь только понемножечку. Вот если бы вы мне еще объяснили, что именно вам не понятно, я была бы вам невероятно признательна. А то так бывает, когда что-то имеешь в виду, то просто не можешь представить, как это выглядит для других, а это ценно... )))

URL
2011-07-22 в 07:35 

Эльтарья
Ко двору подкралась ночь. Незаметно, как трамвай. На дворе теперь темно. А мне пофиг - я пью чай.
Августа Белая Понимаю) Ну, мне кажется, всё дело в том, что нужно было уложиться в определённые рамки, поэтому это выглядит не как целая история, а как её кусок. Потому что когда пишут про другой мир, читатель хочет узнать, как он устроен, чтобы лучше понять его. Тут почти нет объяснений, например, почему так сложилась жизнь гл. героя, что это за организация, в которой он работает и как она появилась, как мы вообще к этому пришли..

2011-09-02 в 03:47 

Эх, рамки, рамки... Мне многие говорят, что из этих рассказов надо делать повести. А мне лень. ))) Ну чисто по-человечески. Ведь это времени не напасешься. А все-таки сделать так мирок-другой на 10 000 знаков приятно иной раз ))) Ну это же не на 10 авторских листов развозить. А так, вы совершенно правы. Очень-очень правы ))) Я и сама так думаю.

URL
2011-09-02 в 09:12 

Эльтарья
Ко двору подкралась ночь. Незаметно, как трамвай. На дворе теперь темно. А мне пофиг - я пью чай.
Августа Белая, Ко мне можно на ты.) Не знаю, не знаю, мне вот даже если лень, я всё равно растягиваю, чтобы посмаковать можно было..) А для того, чтобы писать повести, надо не так много времени, как например, на эпопею. Так что вот, если будет что-нить этакое, объёмистое, я бы с интересом почитала.)

2012-03-14 в 20:06 

Елена Елеева
Мы ещё полетаем.
Так уж получилось, что здесь читаю этот рассказ в первый раз.
Понравилось. О подвиге много пишут, но правда что - душа поёт, когда что-то хорошее сделаешь. И почти не страшно, что за это придётся платить. Главное - чтобы не слезами близких.

Насчёт непонятности - всё неосвещённое додумала фантазия, приняла всё написанное таким, какое оно есть и мне этого достаточно)))

2012-03-14 в 21:11 

А я вот перечитывала тут как-то и уже вижу: что-то надо сократить, что-то сказать чуть иначе. Ну вообще он памятный - первый рассказ для конкурса прозы ))) А теперь вот я написала последний ((

URL
   

Министерство всякой фигни

главная